Три жирные черты поверх «Матильды»

На снимке: святые царственные страстотерпцы Николай и Александра.

1. Почему я против кинофильма, которого не видел?

Потому что моя главная претензия к работе Учителя – тематическая. Снимать фильм «о романе наследника Российского престола с балериной» накануне столетия чудовищного и рокового для России убийства впоследствии канонизированных царственных страстотерпцев – как минимум – глупость и хамство, как максимум – продуманная провокация с вредительскими и деструктивными целями. Нет никакой необходимости смотреть кинофильм целиком, чтобы понять это. И никакие идеи, никакие художественные качества не могут исправить положения, которое определяется темой, заявленной ясно и недвусмысленно задолго до выхода фильма в прокат. Напоминаю, что возгласы типа «Это же очень красиво! Это же про любовь! Что вы имеете против любви?!» раздаются и из мокрых уст представителей соответствующего лобби в защиту, к примеру, педофилии.

2. Почему я считаю, что на Наталью Поклонскую клевещут, обвиняя в разжигании ненависти, раскалывании российского общества и т.п. преступлениях?

Обвинять Поклонскую, которая выполняет свои депутатские обязанности, реагируя на обращения избирателей и в полном соответствии со своими представлениями о гражданском и человеческом долге, просто подло. Неужели не очевидно, что если в сложившейся ситуации кто-то и виновен в расколе, разжигании и т.п., так это создатели фильма и те, кто выделил на его создание средства из госбюджета. Почему им никто не задает простых вопросов: зачем и почему была выбрана сегодня именно такая тема для «свободного творчества»? Если режиссер Учитель и его сотрудники (особенно из министерства культуры) имели ясное представление о том, к чему приведет вольная разработка избранной ими темы особенно в канун столетия кровавой екатеринбургской расправы, и это представление не остановило их, то кто они? Если происходящее стало для Учителя и его сотрудников полной неожиданностью, кто они в таком случае? В поиске ответов на эти вопросы лично я уверенно отказываюсь от версии «имбецилы» и решительно склоняюсь к версии «мерзавцы».

3. Что делать?

Если бы моя наивность не знала пределов, сказал бы: необходимо сделать все возможное для того, чтобы фильм Учителя не имел коммерческого успеха. Однако боюсь, что полного запрета прокатывать картину добиться уже не получится. Призывать к бойкоту в большинстве своем вовсе не православную, а скорее атеистически-языческую публику, чей интерес к картине изрядно «подогрет» скандалом, тоже дело безнадежное.

Поэтому придется признать, что из рук «интеллигентных» насильников России и на сей раз не вырваться. Придется закрыть глаза на эту мерзость (не сомневаюсь, что в изящной упаковке) и перейти к планам на будущее.

Итак, что можно сделать в будущем? Главное – приложить все усилия для ликвидации бесконтрольного государственного финансирования дорогостоящих художественных проектов. Пусть учителя и серебряниковы делают всё, что их гениальным душам заблагорассудится, кроме уголовно наказуемого, и за чей угодно счет, кроме государственного.