Сказка - ложь

Ной. Даррен Аронофски. США. Российская премьера – 27 марта 2014 г.

В ходу у советских пропагандистов-атеистов было устойчивое выражение «библейские сказки». Создатели «Ноя», будь они честны и откровенны, могли бы сделать слоганом своего фильма именно это выражение. Впрочем, даже тогда они не были бы честны и откровенны в полной мере, поскольку к Библии их киносказка привязана очень сомнительными ленточками. Так что в поисках правды см. заголовок рецензии.

И окажись я на месте папы римского Франциска, ни за что не стал бы благословлять эту работу (а он, если верить сообщениям в СМИ, благословил). Специально для папы (а заодно и для всех моих читателей) – формулирую основные причины такой моей категоричности.

Прежде всего, кто бы и в каком бы жанре ни обращался к библейским текстам, вступает в поле толкования Библии. Это поле, с точки зрения верующего человека, едва ли не опаснее минного. Но в христианском богословии толкователи, выбравшие верный путь, и толкователи, оказавшиеся в плену заблуждения и ереси, равноценны в своем стремлении – открыть исконный, истинный смысл Писания.

Что же происходит, когда на сказанное поле вступает кинематограф? Цель создателей кинотолкования неизбежно загрязняется коммерческой целью: вернуть хотя бы часть потраченных 130 миллионов! А посему не поиск истины выходит на первый план, но устройство увлекательного зрелища. И если надо, ради того чтобы зритель не заскучал, истину засовывают сами знаете куда. Следуя именно этому принципу, Ной в «Ное» из праведника, говорящего с Богом и в точности следующего Его «инструкциям», превращается в фанатика, возомнившего, будто он должен во что бы то ни стало и «во имя справедливости» осуществить волю Создателя и обеспечить уничтожение рода человеческого на Земле. Библейский Господь говорит Ною по-инженерному ясно, даже с указанием размеров: «Сделай себе ковчег». И еще: «…войдешь в ковчег ты, и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою», ну и животных с птицами туда же. Что Ной и исполнил. Однако инженерная ясность не способствует увлекательности сюжета. И вот, сценаристы дают жену только Симу (это первенец Ноя, если что), да и то, сначала с дыркой в животе, стало быть (завидуй, доктор Хаус, допотопной диагностике!) бесплодную, и только потом чудесным образом (спасибо, дедушка Мафусаил в исполнении Энтони Хопкинса!) забеременевшую. И вот, сценаристы не дают жены Хаму (а пусть завидует Симу и за час до отплытия отправляется в человеческий бедлам на поиски невинной девушки). И вот, сценаристы не дают вообще никого Иафету (обойдется, маленький же еще!). Можно долго перечислять «увлекательные довески» к библейскому сюжету, появившиеся в «Ное», но – поверьте на слово – в результате получилась образцовая третьесортная фэнтези, в картинке и логике уступающая даже какому-нибудь «Конану-варвару».

Кинематограф – оптимальное средство убийства достоверности. Не я придумал. Железное следствие психологии восприятия. И по одной этой причине не надо бы киношникам трогать Священное Писание. Символическая глубина любого библейского образа на экране превращается «во имя реализма» в плоский «правдоподобный» скетч. Библейский Миф (в почти забытом сегодня базовом значении этого слова) кино превращает в кривоватый вымысел, изо всех сил оправдывающийся примитивными «уроками» и «добрым молодцам намеками».

Список найденных создателями «Ноя» дурацких «решений» (вследствие кинореализма вкупе с производственными проблемами) велик и ужасен. Одно усыпление животных в ковчеге чего стоит! А как вам тест на беременность в первобытной мисочке? Но беда в том, что выход за пределы Мифа при помощи подобных «решений» рождает такое множество «пытливых» вопросов, в котором утонет любой ковчег. Один пример: а как же рыбы? Они же не тонут!

И напоследок о плюсах.

У Рассела Кроу – очень хорошее лицо: очевидно, в силу его собственных человеческих качеств оно идеально приспособлено для выражения озабоченной доброты.

Победа милосердия над справедливостью – отличная идея. Жаль только, она не из Книги Бытия.