Америка в мокром носке

Внутри Льюина Дэвиса (Inside Llewyn Davis). Итан Коэн, Джоэл Коэн. США, Франция, 2012. Российская премьера – январь 2014.

С одной стороны, ничего нового. Та же Америка, те же приемы, «старые песни о главном»… С другой стороны, мастерство достигает здесь такого блеска, который заслуживает особой отметки. В новом шедевре Коэнов на высшем уровне буквально всё.

Оскар Айзек (Льюин Дэвис) с его идеально библейской внешностью среднестатистического красавца (вымышленный заглавный герой еще и поет его голосом). Джастин Тимберлейк, изображающий никакущего музыканта, претендующего на роль суперзвезды, т.е. фактически самого себя. Кэри Маллиган (недавно блеснувшая в «Великом Гэтсби»), в роли его партнерши, фальшивой до адской глубины самообмана. Гаррет Хэдлунд (следящие за потоком наверняка вспомнят его как Патрокла в «Трое»), почти без слов непрерывно курящий за рулем и сочиняющий дико хреновые стихи в духе поэзии битников. Джон Гудмэн, брэндовая звезда Коэнов, представляющий очередное американское чудище, эпизодически, но очень ярко. Да и все остальные. Идеально подобранные актеры, идеально сделавшие свою работу!

Эпоха – начало 1960-х. Нью-Йорк, узнаваемый лишь по названиям станций метро, мелькающим в окне вагона, ночной хайвэй, промозглый Чикаго. Сюжет зубодробительно прост – череда досадных обломов в жизни главного героя, фолк-певца, который ненавидит народные песни.

Пример. С трудом добравшись до известного продюсера, Льюин поет для него. Поет классно. Вот сейчас, предвкушает неискушенный зритель, продюсер заплачет, прижмет героя к сердцу и выложит выгодный контракт! Ага! Щас! Вместо этого он скучным голосом произносит: «Большими деньгами тут не пахнет» и предлагает Льюину, побрившись, занять второй план в начинающем фолк-трио.

Другой пример. Льюин, решивший, наконец, бросить «шоу-бизнес» и вернуться матросом в торговый флот, посещает в лечебнице своего почти бесчувственного отца. И поет ему песню, которую тот любил слушать, еще когда Льюин был ребенком. Что-то меняется в лице старика, скупая слеза увлажняет натруженную глазницу. Он смотрит в окно. Он смежает веки. Песня кончается. Старик хочет сказать… Что-то невыразимое? Он утратил дар речи и говорит одними глазами. Но сын понимает его: старику необходимо переодеться, потому что он… банально обделался под себя, и отнюдь не из-за сильных переживаний.

Основной композиционный принцип сценария (начало с конца, до конца представляющего собой загадку) – уже не однажды эксплуатировался Коэнами и на сей раз тоже, по существу, представляет собой один большой облом – уже не столько для Льюина Дэвиса, сколько для зрителя.

В финале повторяется фраза, звучавшая вначале: «Валим отсюда. Счастливо оставаться». Думаете «отсюда» – значит только из Нью-Йорка?

Знаковый кадр: нога Льюина под барной стойкой, крупным планом, в безнадежно промокшем холодном носке. Он вынимает ее из полуботинка и, секунду подержав на весу, вставляет обратно.

Вы хотели растрогаться? Пожалеть себя? Умыться теплыми слезами? Так вот вам! Обломитесь, ребята, и получите от этого ни с чем не сравнимый кайф.